Совсем не детское кино: жестокая история дочки-матери получила Гран-при "Кинотавра"

В воскресенье, 14 июня в Зимнем театре Сочи закрылся юбилейный, 20-й фестиваль “Кинотавр”. В этом году в конкурсной программе крупнейшего отечественного форума были отобраны 12 кинолент.

Причем в этом году тон задает молодое поколение режиссеров, снимающих авторское кино. Гран При “Кинотавра” достался дебютной ленте известного драматурга Василия Сигарева ("Волчок").

Приз за лучшую режиссуру получил Иван Вырыпаев (лента “Кислород”).

Лучшим сценаристом стал Василий Сигарев за картину "Волчок".

Награду за лучшую мужскую роль получил Борис Каморзин за фильм "Сказка про темноту" (реж. Николай Хомерики).

Обладательницей приза за лучшую женскую роль стала Яна Троянова ("Волчок").

Дмитрий Яшонков признан лучшим оператором за картину "Я".

Приз за лучшую музыку к фильму получил "Кислород".

Специальное упоминание жюри фестиваля получил фильм "Бубен, барабан" режиссера Алексея Мизгирева.

А вот риз за лучший дебют в этом году решили не вручать.

Василий Сигарев в фильме-победителе "Волчок" рассказывает историю молодой матери, вернувшейся из заключения, и родившей в тюрьме девочку. Вернувшись на свободу, женщина бросается в бесконечный и оторванный загул, в промежутках вспоминая о своем ребенке, и выкрадывая для нее крошки с чужого стола. Девочка полна немой любви к своей матери, для которой она – как камень на шее.

Мать появляется в компании то одного, то другого мужчины, и видит в дочери лишь обузу, постепенно переходя от безразличия к тупой и жестокой ненависти. Картина словно передает известную аллегорию семи возрастов женщины – в ленте показана также неприкаянная бабушка. Мир мужчин – это далекий и дешевый праздник, и мужчина - это роль второго плана, случайный спутник, которого можно даже убить – все его действие происходит на периферии взгляда.

Фильм “Волчок” показывает своеобразную игру в “дочки-матери”, только совсем не в детском ее варианте. Девочки, играющие в куклы, и взрослые, использующие колдовство вуду - между двумя этими категориями огромная пропасть. Однако то, что можно показать средствами, показывает, что жестокая игра возможна между живыми, матерью и дочерью, и эта игра может поселить в сердце непереносимое страдание и тоску.

Центр мира – это женщина, но она показана с таким душевным изъяном, как будто бы у героини не хватает руки или ноги. Картина Сигарева – о невозможности любви и о перманентности травмы. Образы, созданные режиссером, словно показывают нам зеркальное блюдо, посмотрев на которое живой видит себя в отражении мертвым. Обсценная лексика, сцены насилия словно бы тыкают зрителя носом.

Приоритетом 20-го “Кинотавра” стало авторское кино, которое повествует о нашей печальной жизни – так в фильме Николая Хомерики “Сказка про темноту” изображается одинокая женщина, к тому же милиционер, которая блуждает в поисках любви по впавшему в тяжелую спячку городу, неприметному и словно погруженному в дымный чад запустения и забвения.

Режиссер смягчает краски, обволакивая свою героиню в облако непрощенной нежности. Зритель начинает сочувствовать этому персонажу, но подчас просмотр такого фильма превращается в непереносимое страдание.

Фильм “Сумасшедшая помощь” Бориса Хлебникова, также как и картина Хомерики, снят по сценарию Александра Родионова, и в нем сельский несчастный недотепа уезжает в большой город на заработки, мгновенно оказывается ограблен и избит, и только помощь безумного старичка, одержимого чудаческим перфекционизмом, спасается от гибели.

Экстравагантные выходки старого безумца привносят в картину абсурд и гротеск. Старик впускает газ в подвал тайного подпольного швейного цеха – такого же, как работные дома 19 века, чтобы его обитатели не задохнулись, остригает ядовитые волосы своей знакомой, обследует утиные гнезда в пруду.

Авторы “новой драмы” внимательно вглядываются в жизнь спальных микрорайонов, со всеми их тайными закоулочками и колоритными и одновременно убогими жителями, показывая трагедию современного человека, раздавленного катком капиталистического строительства в новых “потемкинских деревнях”.

Фильмы “Кинотавра” все же попадут в широкий прокат, однако на большие сборы рассчитывать не приходится – публика предпочитает блокбастеры, либо комедии, полные гэгов.

Люди хотят смеяться и примеривать на себя маску супергероя, красавицы, или хотя бы монстра, а не видеть бледные копии самих себя.

Люди хотят пить, веселиться и материться, заниматься убогой любовью. Но они не хотят, чтобы это показывали на экране.

Публика в России уже вполне сравнялась по своим потребительским качествам с западной. Но помимо общества потребления есть еще и общество спектакля – люди словно бы питаются лотосом забвения и иллюзии. Однако эта иллюзия прокатывается по душам людей как на танке, выбивая из башки все слова и мысли, превращая человека в большую деревянную куклу.